Красавица Насто

Жил давным-давно парень. Невесту себе он нашёл далеко от родных мест, женился на ней и привёз домой. Стали они жить в согласии, но жена очень тосковала по своей родине. Он и спрашивает:
— Ты почему печалишься?
Жена отвечает:
— Хорошо здесь жить, да только отчий дом всё вспоминается.
Муж ей не поверил, сам-то он никогда тоски по дому не испытывал. Но жена всё вздыхает, тоскует. И захотелось молодому мужу самому узнать, что же это такое — тоска по родному дому. Вот и говорит он однажды:
— Я отправлюсь далеко отсюда, в другие страны, искать работу и заработок получше, посмотрим, стану ли тосковать...
Покинул он дом и жену, странствовал, странствовал и наконец нанялся на работу к одному купцу, который дал ему новые сапоги и сказал:
— Уговоримся так: будешь служить мне до тех пор, пока они не износятся.
"Ха, долго ли пару сапог износить!" — подумал молодой муж. И остался он служить у купца.
Шло время, шло, и стал он скучать по дому. Поглядел на сапоги, насколько они уже износились. А они новы-новёхоньки.
Шёл он однажды с поля, тащил соху на плечах. А навстречу ему земляк.
Молодой муж сильно обрадовался и стал расспрашивать, какие новости в родном краю. Когда земляк ушёл, молодой муж подумал: "Гляди-ка, до чего я обрадовался, даже соху не догадался опустить с плеч на землю, пока разговаривали. Теперь я знаю, что такое тоска по дому".
После этого прослужил он ещё у купца много лет, но сапоги всё не снашиваются. Что за странное дело?
Однажды шёл он по лесной тропинке, видит — избушка. Зашёл в неё, а там маленькая старушонка. Он и спрашивает:
— Не знаешь ли, бабуся, из кожи какого зверя сделаны эти сапоги? Восемнадцать лет их ношу, а они всё как новенькие.
Старушонка ему в ответ:
— Ой, сыночек, сапоги-то не обыкновенные. Они заколдованные. Но дам тебе совет: когда выйдешь отсюда и вернёшься в дом к купцу, сунь сапоги в печку. Утром наденешь их. После этого они быстро сносятся, и ты сможешь вернуться домой.
Так он и сделал, как старуха посоветовала. Сунул с вечера сапоги в печку, утром натянул на ноги. Совсем недолго походил, они и разлезлись. Пошёл он к хозяину и сказал:
— Сапоги-то в клочья расползлись. И службе моей у тебя конец.
Хозяин рассчитался с ним и домой отпустил.
Радостный шёл муж домой к жене. День был жаркий, ему захотелось пить. Видит, у дороги течёт ручей, нагнулся он к воде, чтобы напиться, а водяной и вцепился ему в бороду. Муж стал просить:
— Отпусти меня, я восемнадцать лет дома не был.
Водяной не соглашается, говорит:
— До тех пор не отпущу, пока не пообещаешь мне то, что у тебя дома есть, но о чём ты не знаешь.
Мужчина подумал: дома-то я всё знаю, ничего там такого быть не может, что было бы жаль отдать водяному. Ну, пообещал он, водяной отпустил его и пошёл он дальше.
Подходит он к своему дому, а навстречу ему выходит жена с дочерью, красавицей Насто. За то время, что муж провёл на чужбине, родилась у него дочь и успела вырасти. Да такая красивая, каких ни на земле не помнили, ни в воде не видывали. Как в песне поётся:
Сквозь одежды тело светится,
сквозь тело косточки светятся,
сквозь косточки сердце светится.
Мать и дочь так обрадовались, не знали, куда посадить, чем накормить, чем напоить мужа и отца. А он понурился, расстроился. Ну как же, не знал, не ведал, водяному единственную дочь пообещал. Вечером, перед тем как заснуть, жена и спрашивает у него:
— Почему ты печалишься? Надо радоваться, ведь домой вернулся.
Муж ответил ей:
— Потому я опечалился, что водяному дочку пообещал. По пути домой жажда меня мучила, хотел я из ручья напиться, а водяной вцепился мне в бороду и сказал: "Не отпущу, пока не пообещаешь мне, что отдашь из дома то, о чём сам не знаешь". Ну я и пообещал, думал, всё знаю, что у меня дома есть. Откуда же мне было знать, что ты родила и вырастила дочь-красавицу?!
Огорчилась жена, и заплакали они оба. Потом жена и говорит:
— Тут уж ничего не поделаешь. Только лучше мне не видеть, как водяной нашу доченьку уведёт. Давай сразу же уйдём от горя и позора.
Так они и ушли, оставили Насто одну дома. Проснулась она утром — нет ни матери, ни отца. Вышла во двор, а по двору только старая коза расхаживает. Насто бросилась с плачем козе на шею, а коза и говорит;
— Не плачь. Запряги меня в сани, навали в сани сена, а сама в это сено заройся.
Насто запрягла козу, зарылась в сено, и коза повезла сани. Долго ли, коротко ли были они так в пути, навстречу им несколько водяных. Они и спрашивают у козы:
— Ждёт ли нас уже красавица Насто?
— Ждёт уже, ждёт, — коза отвечает. — Столы накрыты, самовары кипят, берестяные факелы горят.
Водяные обрадовались, побежали дальше.
Привезла коза санки в какую-то деревню. Насто вылезла из сена, попросилась в дом переночевать. Изумились люди, такой красавицы тут никогда не видывали.
Сквозь одежды тело светится.
сквозь тело косточки светятся,
сквозь косточки сердце светится.
Даже стены в избе посветлели, когда красавица Насто порог переступила. Вечером в этом доме начались игры. Много парней и девушек собралось на них. И царский сын тоже пришёл. Ему очень понравилась Насто. Ну и начал он просить её стать его женой.
— Я выйду за тебя,— сказала Насто,— если пообещаешь заботиться об этой козе. Где я буду, там пусть и она будет. Что я буду есть и пить, то пусть я она.
Царский сын согласился, сказал:
— Пусть так и будет, как ты хочешь.
И привёз царевич красавицу Насто с козой к себе во дворец. Стали они там жить. Прошло сколько-то времени, родила Насто сына, красивого, как мать. Сюоятар — Прожора услыхала про это и пришла в няньки наниматься. Ну и нанялась. Однажды пошла Насто с сыном в баню, малыша-то нянька Прожора несла, а баня, известное дело, на берегу озера стояла. Поднесла Прожора малыша к самой воде, Насто за нею, а Прожора тут и крикнула:
— Водяной, иди сюда, возьми обещанное!
Так водяные и утащили Насто на дно озера. А на её место Прожора подсунула свою некрасивую дочь. Царевич, когда увидел её, удивился про себя: до чего же красивой была жена до родов и как же она теперь подурнела.
А ребёнок дни и ночи плакал, и даже царский сад начал высыхать, цветы завяли, птицы петь перестали.
Дочь Прожоры, став женой царевича, возненавидела старую козу и сказала мужу:
— Пусть уберут прочь эту козу, чтобы глаза мои её не видели. Или лучше пусть зарежут.
Царский сын изумился: что это с Насто? Раньше так любила козу, теперь велит зарезать. А коза сказала царским слугам:
— Не убивайте меня. Пустите на просторную поляну, на зелёный луг травы наесться, на берег озера — копытца помыть.
Слугам стало жаль козы, пустили её на просторную поляну, на зелёный луг. Пошла она на берег озера и крикнула:
— Отпустите красавицу Насто маленько поговорить на берегу!
Вышла из воды красавица Насто, а от ноги её золотая цепь в воду тянулась. Обняла Насто козу, заплакали обе.
— Пришла я попрощаться. Скоро меня зарежут, Насто-золотко! — сказала коза.
Поплакали они ещё, потом водяной дёрнул за цепь, и скрылась Насто под водой. Вернулась коза домой грустная, Прожорина дочка увидала её, опять разозлилась:
— Зачем с этой старой, жилистой козой нянчатся? Зарезать надо её!
— Почему ты вдруг невзлюбила козу? — спросил царский сын. — Зачем её резать, у нас во дворце и без того мяса хватает.
Но Прожорина дочка гнёт своё: зарежьте козу, и всё тут! Пошли слуги козу резать. Коза опять попросила:
— Не режьте меня пока. Отпустите в последний раз на просторную поляну, на зелёный луг травы наесться, чистой водицей копытца помыть.
Отпустили опять козу на просторную поляну, на зелёный луг. Но царский сын почувствовал: что-то тут не так. Пошёл он, крадучись, за козой, чтобы посмотреть, куда это она ходит. Пришла коза на берег озера, а царский сын спрятался неподалёку за камнем. Коза остановилась у самой воды и крикнула:
— Отпустите красавицу Насто на берег словечком-другим перемолвиться!
Вышла прекрасная Насто на берег, только золотая цепь, что за нею тянулась, позвякивала. Обняла Насто козу и заплакали они обе.
— Прощай, красавица Насто! Сегодня меня дочка Прожоры убьёт!
Едва успела коза сказать это, как звякнула цепь и водяной утащил Насто на дно озера. А коза осталась плакать на берегу. Подошёл к ней царский сын и сказал:
— Не плачь, иди спокойно домой, я скоро приду следом.
Так царский сын узнал, что водяной держит Насто на дне озера, а вместо неё Прожора ему свою дочь подсунула. Пошёл царевич в кузницу, заказал большущий молот. И на следующее утро сказал козе:
— Пойди опять на просторную поляну, на зелёный луг травой полакомиться на берег озера чистой водицей копытца помыть.
А сам пошёл за козой следом.
Пришла коза на берег озера и крикнула:
— Пустите красавицу Насто в последний раз побеседовать!
Поднялась Насто из воды, золотой цепью позвякивая. Царевич выскочил из-за камня, перебил молотом цепь и сказал красавице Насто:
— Ты моя настоящая жена, а я твой муж. Пойдём теперь домой.
А Насто ему в ответ:
— Если отведёшь меня во дворец. Прожора меня совсем со свету сживёт или просто сожрёт.
— Об этом не беспокойся, — сказал царский сын, — Я уж знаю, как от Прожоры избавиться.
Пришли они домой. Царский сын спрятал прекрасную Насто и старую козу в сарае, сам пошёл в горницу и велел слугам затопить баню. А за порогом бани велел вырыть глубокую яму и поставить в неё большущий котёл с кипящей смолой. И ещё велел от самого порога дворца до порога бани расстелить красный ковёр. Когда всё было готово, царевич сказал Прожоре и её дочери:
— Ведите, няня, жену в баню, помойтесь там обе.
Пошла Прожора с дочкой по красной дорожке, спесиво вскинув голову.
— Нам подходит быть в родстве с царём, по красному ковру даже в баню ходить!
Но только шагнули за порог бани, как свалились обе в котёл с кипящей смолой и сгорели в ней.
Царский сын прожил с прекрасной Насто много лет. Однако Насто стала сильно тосковать по родителям. Повёз её царевич в родные края. Приехали туда и увидели отца и мать Насто. Она и спросила у них:
— Ждали меня дома?
Отец ей ответил:
— Ждали, ждали! Как же нам не ждать, ведь мы оба знаем, что нет ничего сильнее тоски по родному дому.
Вот и всё на сей раз.