Пряхи у проруби

Была у отца с матерью одна-единственная дочка. Выросла она красавицей, как ягодка на пригорке. И всё у неё в руках спорилось. Отец с матерью заботились о дочери как только могли. Но заболела мать и померла. Остался отец с дочерью. Женился он второй раз, а в жёны ему навязалась Прожора. У неё тоже была дочка, но уродливая, ленивая и грубая. Прожора невзлюбила дочку мужа и всю тяжёлую работу по дому взваливала на неё. И падчерица делала всё, что велели, ни разу словечка поперёк не сказала и всё хорошела. И это злило мачеху всё больше и больше. Решила она извести мужнину дочку. Стала Прожора придумывать ей работу. Свою-то дочь посадила она в горнице шёлк прясть. А мужниной дочери дала пучок мха и посадила прясть у пруда. Да и велела:
— Ты сиди смирно, ни на шаг от проруби не отходи. И запомни, если уронишь веретено в прорубь, сама будешь за ним нырять.
Осталась девушка у проруби, сидела и пряла. Пряла-то она старательно, да нить была мховая, вот и оборвалась, упало веретено в прорубь.
Заплакала девушка, страшно ей в воду лезть, но ведь ничего не поделаешь. Решилась она и прыгнула в прорубь.
На дне озера открылась перед нею широкая дорога, красивая и будто бы солнечная. Пошла она по этой дороге. Шла, шла, а навстречу ей стадо коров.
Коровы просят:
— Девушка-золотце, сделай нам доброе дело: подои нас. И сама напьешься молока, и нас спасёшь. А за труд получишь лучшую корову из стада.
Девушка взяла подойник, выдоила всё стадо, попила молока и пошла дальше. Лучшая корова стада последовала за нею. Прошли, сколько прошли, навстречу им конский табун. И лошади попросили:
— Сделай нам, девушка-золотце, доброе дело: вычеши нас, укороти нам гривы и хвосты. За это возьмёшь лучшую лошадь из табуна.
Девушка сделала всё, о чём её попросили, и пошла дальше. Лучшая лошадь последовала за нею. Шли они, шли, видит девушка возле дороги дом. Вошла она в него. А там на печи сидела старуха с большим крючковатым подбородком и, кроме неё, — ни души. Девушка поздоровалась вежливо, приветливо. Услыхав приветствие, хозяйка избы спросила с печи:
— Ты чья, деточка-бедняжечка, и куда путь держишь?
— Я бедная неумёха оттуда, из наземного мира,— ответила девушка и затем рассказала старухе, что случилось с нею у проруби.
Старуха выслушала её и сказала:
— Будь уж так добра, девица, истопи баню и помой меня и моих детёнышей. Давно уж я в сауне не была, всё недюжилось мне.
Девушка тут же протопила баню, помыла горячей водой полок, размочила веник. Сперва попарила и вымыла хозяйку, и та осталась этим очень довольна. Затем старуха дала ей полное решето лягушек и ящериц и велела помыть их, её деточек. Девушка взяла их, вымыла каждую по отдельности, обдала тёплой водой и положила обратно в решето. Они тоже остались довольны, поблагодарили девушку.
Старуха на радостях, что так хорошо побанилась, дала девушке две маленькие шкатулки:
— Вот тебе, доченька, за труды.
С благодарностью взяла девушка одну шкатулку в одну руку, вторую в другую и пошла обратно по той же дороге, какой пришла. Лошадь и корова пошли за нею. По пути нашлось и веретено.
Вернулась мужнина дочка домой, отвела корову в хлев, а лошадь в загон, шкатулки отнесла в амбар. Открыла одну шкатулку, видит — там золото и серебро, открыла другую — драгоценные камни, аж глаза слепнут! Прожора, как увидела это, чуть не лопнула от зависти: почему мужнина, а не её собственная дочка так разбогатела!
На другой день Прожора посадила свою дочку прясть у проруби и дала ей пучок болотного мха. Стала Прожорина дочка прясть, но нить сразу же оборвалась, и веретено упало в прорубь.
Прыгать за веретеном в прорубь Прожориной дочке страшно, но приданое-то получить хочется. Наконец прыгнула всё-таки. Там, на дне озера, открылась широкая дорога. Пошла девица по ней. Шла, шла, навстречу ей стадо коров. Коровы и попросили:
— Сделай нам, девица-бедняжка, доброе дело: подои нас, тяжко нам. Возьмёшь за работу лучшую корову из стада.
Посмотрела дочка Прожоры на коров и сказала:
— Я и своих-то коров дома не дою! Стану ли я портить мои красивые руки!
Коровы разозлились и давай её бодать. Заносчивая девица еле ноги унесла. Бежит и плачет. А навстречу ей табун лошадей. Лошади попросили её вычесать их, подстричь и заплести гривы и хвосты. И пообещали за труды лучшую лошадь из табуна.
Прожорина дочка ответила лошадям:
— Мои рученьки мать дома молоком моет. Не стану я их пачкать о вас.
Разозлились лошади, стали брыкаться. Дочка Прожоры бросилась наутек, они за нею. Еле ноги унесла.
Шла, шла, видит дом. Вошла в него и села молча у порога, а старуха с печи:
— Здравствуй, доченька! Откуда идёшь-то?
— Из земного мира, — ответила дочка Прожоры. — Веретено свое ищу. В прорубь упало.
Старуха сказала:
— Истопи мне и детишкам моим сауну. Уж я награжу тебя за труды.
Прожорина дочка кое-как истопила сауну, дыму и угару напустила, воду не нагрела как следует, веник не размочила. Отвела старуху в сауну, сухим веником пошлёпала, холодной водой обдала. Старуха замёрзла в сауне-то! Скорее в комнату вернулась, на печку греться забралась. Затем понесла дочка Прожоры старухиных детишек в решете в сауну. Пришла с ними туда, вывалила из решета на полок, постучала по ним сухим веником, плеснула на них холодной водой, крикнула, что они выкупаны, и быстро покидала их обратно в решето. Половину покалечила.
Лягушки и ящерицы плакали и пищали. Потом пожаловались старухе:
— Лучше не давала бы нас такой злой девице!
Старуха не стала выговаривать Прожориной дочке, дала и ей две шкатулки в награду за труды. Обрадовалась девица: теперь и она разбогатела! А старуха посоветовала ей:
— Когда придёшь домой, не относи шкатулку в амбар, а то дочка отчима ещё пожалуй, подменит. Неси прямо в ригу, там и откроешь.
Пришла Прожорина дочь домой со шкатулками. Позвала мать в ригу. Открыла одну шкатулку — там дёготь. Открыла другую — оттуда вырвалось пламя. Огонь перекинулся на дёготь, оттуда на солому в риге. Мать с дочерью и с места сдвинуться не успели, как всю ригу охватило пламя. От дыма они почернели, как головешки, да такими и остались.
Вот и вся сказка на сей раз.